ЛОНГРИД МУЗ-ТВ: Встреча за гаражами

Истории андеграундного концертного “движа” Москвы

img

Промоутер, менеджер, арт-директор, концертный директор - звучит серьёзно, а главное прибыльно. Арт-директор гаража, менеджер, зарабатывающий с организации фестиваля тысячу рублей - уже не так солидно, для кого-то даже забавно. Но за пределами круга интересов “обывателей”, за кулисами маленьких клубов, баров и подвалов кипит жизнь. Кипит своя индустрия, с меньшими масштабами, но такими же страстями и амбициями. Со своими драмами, своими героями. Пробираемся через шумную и пьяную курилку у дверей, спускаемся в потемки по обшарпанной лестнице, идём на гулкий звук басов, отдающийся в стенах, и встречаем

Олю. “Это был только вопрос времени” - с улыбкой отвечает она на вопрос о том, как пришла к организаторской деятельности. Она не так давно стала активным игроком этой андеграундной индустрии, но много лет наблюдала со стороны, интересовалась, общалась, веселилась. Всего за год за её плечами уже ряд фестивалей и концертов, создание собственного агентства с загадочным названием “Порог восприятия Agency”, превращение из ученика и подмастерья в самостоятельную боевую единицу. Боевую единицу, которая и не думает останавливаться, только набирая обороты, выйдя на темп в несколько мероприятий в месяц. Оля участвует в организации как крупных мероприятий, где выступают такие культовые группы, как “4 позиции Бруно”, так и концертов локальных артистов вроде “bedstvo” или “Eichon”.

“Постики про гигосики” - с этого всё началось. Но текстами в соцсетях всё не ограничилось: атмосфера концертов, экзотическая для массового слушателя музыка, будь то мидвест-эмо, шугейз, панк-рэп или экспериментальная электроника, люди с горящими глазами, увлечённые и заряженные, ощущение причастности - всё это манило, затягивало. Но просто посмотрев со стороны не получится организовать успешный концерт или фестиваль. Хотя, казалось бы, что может быть проще? Это ведь локальная тусовка, на которую люди стянутся по сарафанному радио, аренда практически ничего не стоит, а многие артисты даже не просят гонорары. Сделать встречу в VK, раскидать информацию по знакомым, проконтролировать, чтобы все были на месте в назначенное время - гиг (сленговое обозначение концерта) готов. 

Но не всё так просто: это комплексная работа, требующая полного контроля на всех этапах, в которой важно не только уметь договариваться и общаться, но и считать деньги и организовывать весь процесс, от момента анонса и продажи билетов до итоговых расчётов с артистами и площадками. Иначе могут возникнуть серьёзные проблемы. И возникать они будут в любом случае. Оля училась у товарищей, попутно набивая и собственные шишки. Конфликты с охраной, которые заканчиваются тем, что подходы к клубу превращаются в зону отчуждения из-за распыленных перцовых баллончиков? Обычное дело. Хэдлайнер фестиваля, которого не пропускают “секьюрити” из-за того, что он кажется им подозрительным? Легко. Концерт, чуть было не сорвавшийся из-за того, что человек договаривался с представителями площадки на какой-то тусовке в нетрезвом состоянии? О чем все благополучно проспавшись забыли, а выяснилось это за час до обозначенного в афише начала. После двух месяцев рекламы мероприятия и продажи билетов! Бывает и такое. 

Оля ни разу не уходила в минус, и это действительно можно считать достижением. В ноль? С прибылью в пару тысяч рублей? Неоднократно. Но в минус - никогда. А в сфере, где всё держится на честном слове, всё непредсказуемо и может перевернуться с ног на голову в любую секунду, прогореть проще простого. “Большого заработка еще никогда не было, это скорее эскапизм” - Олю захватывает сам процесс, возможность экспериментировать с форматами, жанрами, работать с разными артистами и разной аудиторией, а деньги уходят на второй план. Вопреки всему она с оптимизмом смотрит в будущее. Шоу должно продолжаться. 

Пробираемся на второй этаж клуба на территории бывшей промзоны. Проходим мимо татуированных ребят, ставящих штампы на руки предъявившим билеты. Там, в небольшом забитом людьми зале, нас встречает Денис. Это друг и сподвижник Оли, в свои 24 года он уже повидал многое. Его главное детище - проект “Гиг За Сотку”, который родился из шутки, пережил взлёты и падения. Из интернет-СМИ про андеграундные московские концерты превратился в организатора этих самых концертов и живёт так до сих пор. “Со временем расширилась и схлопнулась редакция, мы переросли в смолл-медиа со своими форматами и видео отделом, потом скукожились обратно до паблика и канала в Telegram с анонсами отдельных событий. Открывались и загнивали региональные отделения со своими админами, проводились именные гиги, флаг с логотипом гордо висел на фестах, всё бурно “росло и гасло”. 

Увлеченность своим делом имеет и побочный эффект. Денис не придал никакого значения тому, что был отчислен из ВШЭ (дважды). Драйв и страсть, служение призрачной высшей цели развития российской сцены - только это важно. В его портфолио все не так однородно, как у Оли. Был и серьёзный успех с фестивалями "Russian Doomer Fest" и "Синестетик", где выступали культовые артисты, некоторые из которых давно не появлялись на сцене. Были и провалы: “Самый неуспешный кейс был, пожалуй, когда в гараж пришёл только один рэпер (из шести артистов), его девушка и друг. Получился первый сольник Владоса. Тогда я сильно перегорел”. 

Единицы среди организаторов могут полноценно жить только за счет концертов: многим приходится либо жёстко экономить, либо совмещать это с другой работой (или жить за родительский счёт). Чтобы зарабатывать нужно твёрдо занять определённую нишу и никого в неё не пускать. Невозможно даже адекватно оценить потенциальную прибыль от мероприятия: иногда месяцы работы над фестивалем могут закончиться убытками, а концерт, собранный за неделю по принципу “в клубе есть окно на эту дату, давайте что-нибудь по-быстрому сообразим”, может несколько раз окупиться. 

Постоянные риски, нестабильность самой сферы, диктуемая как спецификой самой андеграунд-культуры, хаотичной, агрессивной и непредсказуемой, так и внешними факторами, политическими или экономическими. Недопонимание внутри коллектива, безответственность некоторых артистов, банальная нехватка времени и сил. Как с этим бороться? “Важно уметь чётко прописывать договорённости, грамотно делегировать обязанности и чутко всё контролировать. А на последней песне можно и потанцевать” - в словах Дениса виден человек уже не зачарованный таинством музыки, а мыслящий рационально. И эта попытка совладать с хаосом, а не поддаться ему, помогает, но грести против течения всегда нелегко. Даже про откровенно страшные ситуации он рассуждает флегматично, с иронией: “Смертей на сцене пока при мне не было, наблюдал только разрезание груди опасным лезвием от одного известного в гаражных кругах панка. Ну, и ещё там мочки уха пару раз себе отвёртками протыкали. То ли от избытка чувств, то ли еще по каким причинам. Такая уж специфика, приходится привыкать.”

Фестиваль “Синестетик”

Лиза (имя изменено, героиня предпочла остаться анонимной) до конца привыкнуть к ней так и не смогла и временно отошла от дел. Её история началась в 17-летнем возрасте, на концерте грайндкор-группы с говорящим названием “П***ец”. Первый концерт - крещение огнём. Шумно, агрессивно, странно и весело, для неё это было потрясением. Но она не испугалась, а, напротив, захотела стать к этому как можно ближе. А потом она попала в гаражи. 

Гаражи на Угрешской - культовое место для московского андеграунда. Этот, на первый взгляд, обычный гаражный кооператив на задворках города уже несколько десятилетий притягивает к себе музыкантов. Там располагаются репетиционные точки и подпольные клубы, это настоящий рай для самодеятельности творческих людей, вольных делать практически всё, что угодно, и реализовать свои самые безумные идеи. Один из этих гаражей пережил несколько реинкарнаций и сменил несколько владельцев, пока не стал “34 гаражом”, известным сейчас под названием “Styx of Haron”. Лиза стала его арт-директором: она заполняла сетку мероприятий и работала с артистами и посетителями (а это далеко не всегда приятные и адекватные люди). 

Для неё это было не просто место для тусовок: “Это как цветок, проросший сквозь щель в асфальте. Во все времена люди делали музыку в гаражах. В таких условиях начинали многие группы, когда вы собираетесь в батином гараже и рубите на инструментах какой-то рок. Вот и у нас в России тоже эта культура присутствует, есть шанс объединить все гаражи в одну большую сеть, в одно большое пространство, где люди будут заниматься, уже занимаются творчеством”. По её мнению гаражи - особенное место. Особенное, потому что здесь рождается что-то новое - настоящее, искреннее искусство, не обремененное коммерцией и общественным мнением. Искусство, разрывающее все шаблоны и живущее вопреки всему. “Я уверена, что с помощью музыки мы сделаем мир лучше. Мы объединим Россию и в последующем весь мир и изменим его своим добром, взаимопомощью” - громкие, отчасти наивные, но искренние слова человека, готового стоять за своё дело до конца. Человека, благодарного случаю за то, что она попала на тот концерт в 17 лет, и её жизнь сложилась именно так. 

Несмотря на финансовые трудности, конфликты, регулярные “трешовые истории”, связанные со специфическим контингентом,  постоянный страх того, что всё в любой момент может развалиться. “Это место меня постоянно пережевывало и выплевывало, потом снова брало, пережевывало, выплевывало. Но, блин, я все равно люблю это место. Я все равно люблю, бесконечно люблю гаражи”.

Это естественное желание человека - стать частью чего-то большего, приносить другим радость, быть в постоянном движении и ощущать важность своей работы, выходя на сцену под аплодисменты и восторженные крики. Понимать, что ты делаешь что-то для культуры, пускай андеграундной, пускай оценит это всего пара сотен человек.  Для некоторых это значит больше, чем деньги. Больше, чем что-либо еще. Кто-то находит в этом отдушину, способ убежать от серого и скучного мира, возможность перестать быть прилежным студентом или работником офиса хотя бы на несколько вечеров в месяц. Кто-то таким образом играет в звезду, ищет одобрения окружающих, возможность самоутвердиться и добиться признания и авторитета, воплощает свой подростковый бунт против системы. Для других это больше, чем хобби и увлечение - это образ жизни. Жизни в ритме рейв-бита, в постоянном “чаде кутежа” по всем заветам рок-звёзд, только вместо туров по миру концерты в маленьких барах, а алкоголь и всё запрещенное ценой и качеством пониже. Кто-то выгорает, кто-то “угорает”, кто-то “взрослеет” и остепеняется, кто-то добивается успеха и выходит на уровень повыше. Другие тонут в тщеславии, все сильнее отрываясь от реальности и попадая в неприятные истории после того, как романтический флёр такой жизни спадет. 

Организаторы концертов в этой сфере мало отличаются от тех артистов, с которыми работают. Здесь нет пропасти между музыкантом и человеком в костюме, который продумывает стратегии и считает деньги. Все, и те кто на сцене, и те кто за ней, и те кто в зале, равны. Всех объединяет любовь к музыке. Интриги, конфликты, сложные взаимоотношения, технические и финансовые проблемы, нечестные и просто неприятные люди - всё это есть, но пока звучит музыка, пока в зале есть хотя бы несколько человек, которые танцуют, подпевают и веселятся - только это имеет значение!

Фото: Александра Запускалова, https://vk.com/sinfestp2, https://vk.com/sinfestp4

комментарии
всего {{ count }}