GAYAZOV$ BROTHER$: «Мечтали купить дом. Теперь у нас их три»

Эксклюзивное интервью с хитмейкерами.

МУЗ-ТВ открывает новый формат эксклюзивов. Теперь интервью с вашими любимыми артистами можно будет не только увидеть в прямом эфире телеканала, но и прочитать на наших диджитал-платформах. Героями нашего первого материала стал суперуспешный поп-дуэт GAYAZOV$ BROTHER$. Тимур и Ильяс рассказали нам о том, сколько тратят на одежду и недвижимость, почему не заводят друзей, что думают о песнях Ольги Бузовой и бодипозитиве, а также поделились подробностями о недавно вышедшем альбоме.

Ильяс, Тимур, свой второй альбом вы выпустили уже в статусе популярных артистов, уверенно дропающих хиты. Ощущения после его выхода другие, чем в случае с первой пластинкой?

Ильяс: Ну, на самом деле, это далеко не второй наш альбом. Да, официально он второй, но до него было ещё несколько, которые мы не представляли на всех площадках. Но, конечно, «Пошла жара» отличается от «Кредо». Хотя бы тем, что он более меланхоличный. Вместе с тем не обошлось и без нашей святой прямой бочки. В итоге получилось что-то среднее между лирикой и танцевальной музыкой. А вообще, конечно, очень гордимся этим альбомом. Это была большая работа, мы на протяжении года сидели на студии и трудились. Очень много времени занял поиск битов. Поскольку у нас нет и не будет постоянных саундпродюсеров, с которыми мы бы делали все треки. Поиск новых инструменталов всегда получается трудоёмким. Именно от продакшена мы отталкиваемся, продолжая работу над песнями. Поэтому альбом и получился таким разнообразным. А вообще, закон «чем проще, тем лучше» остаётся неизменным. Он всегда работал в России и СНГ, и всегда будет работать. 

Насколько изменилось ваше восприятие себя как артистов с ростом числа слушателей и ростом популярности?

Тимур: Слушай, да, по-моему, вообще ничего не изменилось. Я как лежал и писал песни, так и продолжаю лежать и писать. Но стал подходить к этому несколько по-другому: теперь в процессе я постоянно держу в голове, что мне это ещё и исполнять нужно будет. Вот эта моя «тараторка», когда я едва успеваю взять дыхание, ― она сложнее, чем кажется. И если есть такая возможность, я стараюсь сделать строчки более лёгкими для исполнения.

Тимур, твой голос во время разговора очень отличается от того, которым ты поёшь. Как ты «нашёл» этот свой голос для припевов?

Тимур: На самом деле, это сделал Ильяс. Мы давным-давно, в 2015-м делали какую-то песню. В то время мы записывались, накрывшись одеялом, чтобы создать самодельную звукоизоляцию. И я в порядке эксперимента спел буквально одну строчку таким голосом, а всё остальное у меня было в стиле группы «Мумий Тролль». И Ильяс такой: «О, круто, спой ещё так». Мне кажется, таким образом многие и нашли свою «жабу в голосе», как говорит Сергей Жуков.

Не трудно петь в таком регистре?

Тимур: Я тебе больше скажу ― мне теперь трудно НЕ петь таким голосом, настолько я к нему привык.

У вас на альбоме есть трек «Виктория сикрет», в котором звучит такая строчка: «В этом мире продаётся всё и продаются все». Это просто для красного словца или вы действительно так считаете?

Тимур: Это моя строчка, так что отвечу я. Да, я действительно на тот момент так считал и, наверное, считаю до сих пор. Конечно, есть вещи, к которым это нельзя применить ― например, семья. А так ― да, думаю, в мире действительно все продаются и всё продаётся.

Кстати, недавно прогремела новость о том, что знаменитых «ангелов» Victoria’s Secret заменили на моделей, транслирующих философию бодипозитива. Что думаете об этом течении?

Тимур: Честно говоря, глаз больше радовало то, что было раньше. Да и вообще, вся эта движуха с бодипозитивом ― немного странная. Лишний вес ― это же, как минимум, вредно. Я интересовался этой темой, и действительно считаю, что пропаганда лишнего веса ― это очень вредно.

Вас недавно спросили о сумме, которую вы готовы заплатить за бит, инструментал. Вы назвали сумму в 30 тысяч рублей. А если пойти от обратного: сколько бы вы попросили сейчас за свой куплет? Thrill Pill, например, продавал свой эдлиб на NFT-аукционе минимум за 200 тысяч рублей.

Ильяс: У нас немного другая ситуация, поскольку мы относим себя к поп-музыке. Нам не очень понятна музыка российской новой школы. Я пробовал послушать треки популярных сейчас ребят из MELON MUSIC ― OG Buda, Mayot, Платина… Я реально не понимаю эту музыку. И всё моё окружение тоже. Поэтому, если честно, даже не представляю, кто соберётся купить этот эдлиб Thrill Pill’а за такие деньги. Мы бы вряд ли так сделали. Мы очень уважаем тех, кто пишет хорошие поп-песни для артистов ― ST, Luxor. ST вон сколько хитов Бузовой написал. И мы открыты к такому формату работы, почему нет. Но пока что у нас и так всё хорошо. У нас есть имя, оно играет очень большую роль. И нам, наверное, коммерчески невыгодно продавать кому-то свой трек. Это Россия, а не США, здесь трек не будет стоить миллион долларов. Максимум ― пол-миллиона рублей. А ради такой суммы вряд ли есть смысл продавать трек, потому что мы и сами с этой песней её заработаем.

Я правильно поняла, что в вашей системе музыкальных предпочтений российская новая школа ― это мимо, а песни Бузовой ― то, что нужно?

Ильяс: Ну, если в общих чертах, то да. У Ольги Бузовой хорошие песни, хороший коммерческий продукт, простой и запоминающийся. К нему вопросов нет. А новую школу мы вообще не понимаем.

Вы как-то упоминали, что ваша сестра тоже занимается музыкой.

Ильяс: Да, она как раз сейчас пытается сделать тот самый качественный продукт, о котором мы говорим. Мы с Тимуром, правда, не очень понимаем его. Но у неё круто получается, лейбл уже слышал пару её вещей. Скоро начнём выпускать её песни.

Вы бы сами хотели в будущем попробовать себя в продюсерской деятельности?

Ильяс: Конечно, это было бы интересно. Но всё зависит от того, встретятся ли нам люди, с которыми захотелось бы поработать. Начинающие артисты, как правило, соглашаются на почти любые условия, знаем по себе. Если бы к нам несколько лет назад пришли и предложили контракт с условиями 90% на 10%, мы бы согласились. Мы бы вообще на любые условия согласились, потому что у нас не было вообще ничего. Миллион рублей казались нам баснословными деньгами, которые вообще невозможно заработать никогда в жизни.

Сейчас, в период тотальной отмены концертов, что приносит вам основной доход?

Ильяс: Ну, как минимум, роялти со стримов. Раз в три месяца мы получаем деньги со всех стриминговых площадок, на которых размещаем свою музыку. Но, конечно, отсутствие концертов ударило по доходам. Тем более, мы долго шли к тому, чтобы начать получать хорошие деньги за выступления. Мы начали ездить с концертами с 2018 года, и тогда имели с этого совсем мало.

Тимур: Да, мы тогда выступали по ночным клубам за довольно низкий прайс, надеясь, что вскоре получится начать уже давать собственные сольные концерты за хорошие деньги. Хотелось, чтобы у нас набралась аудитория, чтобы на выступления приходило достаточное количество людей.

Ильяс: Этот момент, наконец, настал в 2019 году. Мы отыграли свой сольный концерт в Москве, заявили о начале тура, всё распланировали, начали подготовку, люди уже купили билеты. И в 2020-м началось сами знаете что. И всё, до свидания, концерты. Так что, конечно, пострадали все ― и артисты, и слушатели. Слава богу, на текущий момент мы можем позволить себе комфортно жить без концертов. В принципе, мы можем сидеть на месте и не делать ничего, раз в три месяца получая очень хорошие суммы с рояли. Но концерты ― это круто, нам нравится выступать, мы скучаем по этому.

Тимур: Именно живые выступления, кстати, во многом и дают вдохновение для написания новых треков. Это заряжает, сразу просыпается продуктивность.

Вы как-то сказали, что всё детство одевались в самых бюджетных магазинах, а теперь носите только люкс. Сколько вы сейчас готовы потратить на шмотки?

Тимур: Скажу так. Есть один популярный сайт, где продаются вещи люксовых брендов. Где-то год назад я начал там закупаться. И буквально через месяц регулярных покупок мне пришло письмо от этой компании, где говорилось, что я стал VIP-клиентом, потому что закупился более чем на 10 миллионов. А я этого даже не заметил. Вот настолько всё плохо. Но, кстати, я брал вещи не только себе, а ещё и маме, сестре, Ильясу. Так или иначе, оказалось, что после нищенской жизни в прошлом я стал тем ещё шмоточником в настоящем. Естественно, это компенсация каких-то комплексов из детства. Тогда я ходил в школу в костюме, который донашивал за братом, а он в это время донашивал ещё за кем-то. И смотрел вокруг, на одноклассников, и думал: «Какие же у вас крутые вещи». Хотя сейчас я понимаю, что они были одеты примерно так же, как я. А теперь, когда появилась такая возможность, я стал очень много тратить на одежду.

А на что ты, напротив, не готов тратить большие деньги?

Тимур: Лично у меня есть пунктик: я не люблю путешествовать за свой счёт. Я к этому не привык. Привык к тому, что мне покупают билет, сажают меня в бизнес-класс с моим братом, мы летим куда-нибудь выступать, и там у нас тоже всё оплачено организаторами. Я даже не представляю, каково это ― лететь куда-то за свои деньги. Да и не хочется, если честно. Нас постоянно куда-то зовут, но желания нет.

Думаю, то, о чём ты рассказал, касается по большей части России и СНГ. А в более дальние страны тоже жалко за свои деньги летать?

Тимур: Конечно. Да и не хочется. Как говорит Ильяс, российские курорты ― это супер.

Ильяс: Мы были в Латвии, в Германии, на Бали. Но, честно говоря, не очень любим путешествия. Нам просто неинтересно. И у остальных в семье так же: мы не раз предлагали маме купить ей с сестрой билеты куда-нибудь, но она каждый раз говорит, что лучше потратит деньги на что-то более нужное. Никогда не было тяги к путешествиям. Вот недвижимость ― другое дело.

Помню, вы говорили, что копите на свой дом. Уже осуществили мечту?

Ильяс: Да. Трижды.

Ого! Решили взять оптом?

Ильяс: Просто недвижимость ― это очень хорошее вложение. Цены на неё постоянно растут.

Изменилось ли отношение вашего окружения к вам после того, как вы стали успешными?

Тимур: У нас, на самом деле, никогда и не было окружения как такового. Мы всегда были отдельно ото всех, вдвоём. Ну, и плюс наша семья ― сестра, мама, которая работала на трёх работах, чтобы нас растить. А друзей у нас никогда и не было. Конечно, после того, как мы стали известными, нарисовалось очень много так называемых «друзей», желающих с нами общаться. Но нам такой «дружбы» не нужно.

С того момента вы так и не обзавелись компанией?

Ильяс: Мы к этому и не стремимся. Мы много работаем, и даже сейчас, когда успех уже достигнут, понимаем, что расслабляться нельзя, потому что нынешний рынок работает очень быстро, стоит ненадолго выпасть из поля зрения ― и ты уже никому не нужен. Поэтому наше окружение состоит из команды, с которой мы работаем. Но мы открыты к хорошим дружественным взаимоотношениям. Это если мы о парнях. А в дружбу между мужчиной и женщиной мы в принципе не верим.

К девушкам у вас тоже несколько настороженное отношение?

Ильяс: Да девушки уже стали прямым текстом говорить, если им что-то от нас нужно. Так что в таких случаях даже гадать не надо.

Тимур: Наверное, это потому, что мы в принципе не ждём от людей ничего хорошего. Поэтому, если кто-то плохо с нами поступает, мы и не разочаровываемся, потому что, по сути, этого и ожидали.

Чего вы не готовы будете простить близкому человеку?

Ильяс: Я думаю, действительно близкому человеку можно простить всё. Просто мы счастливые люди и ни на кого не держим зла.

Тимур: А если происходит ситуация, которая нам не нравится, мы сразу же говорим об этом, сию же секунду. Никогда не держим негатив в себе. И друг с другом по таким же правилам общаемся. То же самое с приятными словами и комплиментами: очень любим делать их и всегда скажем, если нам что-то нравится в человеке. Думаем, если бы все делали так же, людям было бы намного проще общаться.

комментарии
всего {{ count }}